ПОЭТ НЕБА

Удивительная история героя-авиатора, который в 1942-м бомбил Берлин…

В минувшем марте, в возрасте 103 лет, не стало Героя Советского Союза, генерал-полковника авиации Василия Решетникова. Он поистине легендарная личность. Не просто знаменитый авиатор, командующий Дальней авиацией с 1969 по 1980 год, заместитель Главнокомандующего ВВС СССР, но и поэт, писатель. Всегда старался жить без оглядки на чины и звания. Судьба могла сложиться по-иному…

Он родился 23 декабря 1919 года в Екатеринославе (позднее – Днепропетровск) в семье иконописца родом из Курска. Если бы сын своего отца, Василий, продолжил его стезю, мог бы называться живописцем в пятом поколении. В семье гордились, что отец, дед, прадед и прапрадед были художниками.

В детстве Вася сдружился с дядей, младшим братом отца, – впоследствии народным художником СССР Ф.П. Решетниковым. Ну кто не знает картин «Прибыл на каникулы», «Опять двойка»? В СССР это было классикой. Их автор – Фёдор Павлович Решетников. Благодаря дяде Василий познакомился потом с художниками Б. Иогансоном, С. Герасимовым, Ф. Богородским, А. Дейнекой, Г. Нисским, поэтами М. Светловым, А. Фатьяновым…

Но жизнь парня складывалась в другом направлении. После рабфака окончил Ворошиловоградскую военную авиационную школу лётчиков. А тут и война. С самого её начала он – в ночном дальнебомбардировочном полку майора В. Тихонова, который был нацелен на удары по объектам в глубоком тылу противника. Все боевые вылеты Василий совершал на бомбардировщике Ил-4 (ДБ-3Ф). Были удивительные задания.

В конце мая 1942-го он участвовал в бомбардировке гитлеровского командного пункта в Ангербурге, затем бомбил Кёнигсберг, Варшаву, Будапешт, Данциг. Вечером 9 сентября 1942-го, находясь на аэродроме подскока перед вылетом на Будапешт, в последний момент от офицера штаба получил приказ: «Вам – на Берлин!» Зайдя через Литву к точке южнее острова Борнхольм и далее, мимо Штеттина, через неистовство зениток, с боем уворачиваясь от атакующих истребителей, долетел до столицы рейха. Взаимодействуя со штурманом лейтенантом П. Архиповым, успешно вышел на цель – и точно на железнодорожные пути и станционные сооружения в районе вокзала сбросил бомбы…

Летчики 8-й гвардейской авиационной дивизии дальнего действия (слева направо) В.В. Решетников В.Ф. Рощенко П.П. Радчук П.П. Хрусталёв В.Г.jpg

Они уже удостоены звания Героев Советского Союза, но ещё не успели получить «Золотые Звёзды». 
Слева направо: боевые пилоты В.В. Решетников, В.Ф. Рощенко, П.П. Радчук, П.П. Хрусталёв

Позднее не раз бомбил Будапешт, Бухарест, Варшаву, Данциг, Тильзит, Истенбург, Плоешти, Констанцу, Хельсинки, не говоря уже о заданиях в небе над своими городами, среди которых Сталинград, Смоленск, Брянск, Минск, Орша, Могилёв, Витебск… В июле 1943-го ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Сказать, что такой уж счастливчик, нельзя. Дважды приходилось оставлять машину в воздухе. Первый раз его бомбардировщик сбили под Оршей в феврале 1942-го, второй раз самолёт разрушился в грозовом фронте в августе, и Василий выбирался из вражеского тыла больше недели.

«Крайний», 307-й боевой вылет он совершил 16 апреля 1945 года. Войну закончил майором, заместителем командира полка. Кстати, у нас было не более десятка лётчиков, которые совершили свыше 300 вылетов на бомбардировку войск противника. Лучших старались беречь. Командующий АДД (Авиация дальнего действия) А. Голованов отдал приказ, чтобы капитана, а затем майора Решетникова не отпускали впредь в боевые вылеты. Если бы он совершил ещё 50, стал бы дважды Героем.

После войны Решетников продолжил военную учёбу и… начал писать стихи. Окончив летом 1946-го спецкурсы, вернулся в родной полк на должность командира. Тогда же поэт Михаил Светлов, уже знакомый ему, тайком, отдал несколько стихотворений Василия в «Огонёк», где их напечатали, к смущению автора. Вот отрывок из одного из них:

За Западным Бугом от нашего взора

Ушли на восток, обрывая свой бег,

Любимые дали – степные просторы,

Поэзия клёнов и музыка рек.

Под нами – обрезки неподнятых пашен,

Сиротство фольварков, изломы дорог,

Угрюмость костёлов, причудливость башен –

Истоптанный боем Европы порог.

Мы медленно шли по подталым дорожкам.

На каждом шагу – магазинчик, кабак.

В одних продаются цветастые брошки,

В других – жёлтый спирт и противный табак.

И всё здесь не то – бутафорно и хрупко.

Хоть улиц коснулся весны поцелуй.

И женщины носят короткие юбки –

Ей-богу, не радует: сядь и тоскуй…

Чужая весна поддалась в состязанье:

Морозная, снежная вьюга-зима,

Такая, какие бывают в Рязани,

Стучалась под окнами в наши дома.

Ревела пурга под изломанным шпилем –

Ребят ревновала, догнав по следам.

Мы скоро вернёмся с победой на крыльях

К родным и любимым, к цветущим садам.

Но небо Василия не отпускало. В 1954-м Решетников стал слушателем академии Генерального штаба. Окончив, получил назначение на должность командира дивизии. И продолжал летать. Освоил почти все типы тяжёлых боевых машин. Весной 1959-го установил неофициальный мировой рекорд дальности полёта по замкнутой кривой – 17 150 километров (превзошёл лётчика из США на 2700 километров!). За штурвалом в полёте пробыл 20 часов.

Рос по службе. Много лет командовал всей Дальней авиацией СССР. С 1980 по 1986 год – заместитель командующего Военно-воздушными силами страны. При нём на вооружение приняли Ту-22М2 и М3, был модернизирован Ту-95, спроектирован, построен и испытан стратегический трёхсоттонный двухмаховый многорежимный ракетоносец Ту-160. Своим рождением уникальная машина во многом обязана именно генералу Решетникову. Так считают на туполевской фирме.

С ней он был тесно связан. Целых семь лет, а три года почти ежедневно Решетников бывал там. Отдавал знания и опыт рождению Ту-160.
Случился и неприятный момент. Когда машина прошла испытания и показала колоссальные возможности, главный маршал авиации П. Кутахов назначил себя председателем комиссии по приёмке Ту-160. Спустя год с рядом других персон маршал получил Ленинскую премию. Решетникова в наградном списке не оказалось. Подковёрные игры в верхах уже набирали обороты, и известно, к чему привели.

В октябре 1986 года генерал-полковника авиации отправили в отставку. Но как он мог забыть о небе?

В 2003 году лётчик Василий Решетников (в свои 83 года!) сел за штурвал на авиашоу «Летающие легенды» в Монино. Показал класс управления американским бомбардировщиком Б-25, который поставлялся в СССР по ленд-лизу. Не могу не сказать, что именем В.В. Решетникова назван один из стратегических ракетоносцев ВВС России Ту-160…

Особая сторона его жизненной истории – писательство.

Известно, что поэт Алексей Фатьянов не раз говорил Василию Васильевичу:

– Бросай ты, Вась, железки! Иди к нам, в литературу. Поступай в Литературный институт… У тебя получится!

Василий Васильевич вспоминал, что мысль оставить авиацию как-то мелькнула в его голове, но, когда самолёты перешли на реактивную тягу, а Туполев создал Ту-95, литература ушла на второй план. Хотя с писателями, поэтами, художниками контакты не прерывались. А начались они вскоре после войны. В те годы в Москве был популярен «Коктейль-холл» (сейчас сказали бы «бар») на улице Горького напротив Центрального телеграфа. Здесь был удивительный для той поры выбор коктейлей, ликёров, пуншей. Подавали даже кофе с ликёром, играл джаз-оркестр, собиралась изысканная публика. Да и работал «Коктейль-холл» до трёх ночи… Почти всегда выстраивалась большая очередь.

Однажды, в конце 40-х, во время приезда из части в Москву он встретился со Светловым. Тот был в компании двух художников и молодого поэта из Литвы Эдуардаса Межелайтиса. Были, конечно, и милые дамы. Так оказались возле очереди в «Коктейль-холл».

– Слушай, а у тебя «Звезда» с собой? – спросил Михаил Аркадьевич Решетникова.

– С собой, – ответил тот.

– Ну, так надень. Попробуем с чёрного хода.

Василий Васильевич, смущаясь (тогда было не принято выставлять свои награды), расстегнул шинель, «Звезда» была на месте. Компания двинулась к служебному входу. Вскоре до них дошёл сладковатый запах коктейлей и пирожных, звуки джаз-оркестра.

У входа их остановил крупный пожилой человек в костюме старого покроя с орденом Красного Знамени на груди. Это был администратор.

– Удостоверение у вас есть? – спросил Решетникова. Оценив его, поднял глаза на Межелайтиса. «Корочка» секретаря ЦК комсомола Литвы выглядела весомо.

– Ну, а вы? – спросил Светлова.

Тот, нарисовав в воздухе вопросительный знак, артистично спросил:

– Песню «Каховка» знаете?.. Так это моя!

– О, знаю! Отличная песня. Проходите, пожалуйста, – администратор с почтением указал, что путь свободен. – Машенька! Подготовьте для дорогих гостей моё место, – обратился к официантке.

Вечер компания провела прекрасно. Увы, «Коктейль-холл» закрыли в 1958 году…

Конечно, дружба с писателями, собственный талант видеть, подмечать не могли не дать о себе знать. Это случилось уже, по обычным меркам, в его старости. На 95-м году жизни он написал книгу о дяде, Фёдоре Павловиче. Назвал «Фёдор Решетников. Художник и полярник», её издали в 2014-м. Если прочтёте, убедитесь, что мало у кого получалось создать столь цельное и точное по подаче материала, интересное для чтения литературное произведение в таком почтенном возрасте.

На 97-м году жизни в одном из разговоров Василий Васильевич заметил, что никогда не любил юбилеев, всякие казённые речи.

– Представляете, собираются десятки, а то и за сотню людей. Многие не только не испытывают никаких тёплых чувств к юбиляру, но порой и не уважают. Но ведь надо, такой человек!.. Вручают подарки, вынуждены славословить, произносить бездушные пожелания. Сам юбиляр, изо всех сил сохраняя на лице маску улыбки, должен «соответствовать» и на банальные поздравления отвечать многократно слышанными словами. Скука и неискренность!

Формализма, показухи он терпеть не мог. С юмором рассказывал о своих юбилеях. Хотя очень доброжелательно. Например, шестьдесят лет он отмечал в Главном штабе ВВС – на Пироговке, в тот самый день, когда было принято решение о вводе наших войск в Афганистан. В ту пору засиживались на службе допоздна – собиравшаяся гроза ощущалась. Дату не афишировал, накрыл в кабинете небольшой стол: те, кто помнил, могли поздравить. За полночь из ЦК партии приехал главком – маршал П. Кутахов. Выглядел осунувшимся, сосредоточенным, даже злым.

– Павел Степанович, зайдите ко мне, хоть перекусите, – пригласил его Решетников.

Кутахов не отказал, зашёл на огонёк, тепло поздравил, выпил рюмку коньяка, сказал несколько небанальных слов, заметно повеселел…

В семьдесят лет Решетников уже был отставной, отмечал день рождения дома, с несколькими близкими друзьями. Приехали с гитарой, в отличном настроении. Смеялись, пели песни, даже разыграли пару-тройку весёлых сценок…

– Но вообще-то мне с днём рождения повезло, – сказал он как-то. – После долгих, продолжавшихся не одно десятилетие споров было решено День дальней авиации отмечать 23 декабря. Не в честь меня, конечно. Просто именно в этот день совершил первый полёт некогда самый большой в мире аэроплан-корабль – четырёхмоторный «Илья Муромец»…

Василий Васильевич ушёл из жизни 20 марта 2023 года. Ещё 23 февраля я звонил ему, поздравлял. Он приветствовал меня по имени-отчеству, помнил, над чем я работаю, интересовался, как продвигается текст. Помню, подумал: так, глядишь, до 110 лет наш Василий Васильевич протянет.

Похоронили его, настоящего героя, на федеральном военном мемориале «Пантеон защитников Отечества» в Мытищинском районе Подмосковья. Совсем рядом, в соседнем ряду, буквально в пяти метрах, могила другого патриарха отечественной авиации – также генерал-полковника Ивана Дмитриевича Гайдаенко, в годы войны лётчика-истребителя, а в 1970-е – начальника ГК НИИ ВВС в Ахтубинске, ушедшего на 105-м году жизни. Вот такие у нас пилоты.

Николай БОДРИХИН,
писатель

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


один × два =