«КОГДА ПОЛУЧИТЕ ПИСЬМО, ВОЙНА ОКОНЧИТСЯ…»

Эмоции, чувства воинов Красной армии в мае 1945-го…

Архивный отдел Центра «Холокост» собирает по всему миру письма, дневники, фотографии, личные документы участников Великой Отечественной. Задача – исследовать судьбы авторов и адресатов. В отличие от мемуаров, фронтовые письма не подвергались редактуре в послевоенные годы, став уникальным материалом о войне, о злодеяниях нацистских оккупантов, о высочайшем мужестве защитников Отечества. В письмах – подлинные чувства, важные приметы эпохи. Что испытывали, о чём думали воины Красной армии в мае 1945-го?

Е.РУДИНСКИЙ.jpgНо прежде обратимся к письмам тех, кто прошёл войну от первого до последнего дня. Москвич, майор в отставке Евсей Яковлевич Рудинский преодолел 100-летний рубеж. Родился в 1921-м, в 1940 г. поступил в Мелитопольское военно-авиационное училище. Штурман. Летал на У-2, Р-5, ТБ-3 и Ли-2. Уже 23 июня 1941 г. Рудинский пишет отцу и мачехе в Москву:

«…А вчера произошло большое событие (правда, оно неожиданное). Очень прошу не волноваться за меня. Всё будет в полном порядке, и будьте спокойны, что краснеть за сына вам не придётся. Проклятый немец – пожалуй, он сорвёт Всесоюзные соревнования по гимнастике, но ничего, в 1942-м обязательно их проведём».

Евсей с юношеским оптимизмом смотрит в будущее, но соревнования пришлось отложить надолго… С начала войны Рудинский – штурман 222-й эскадрильи, служил под Архангельском, переправлял донесения и грузы; многократно писал рапорты с просьбой направить на фронт. Боевое крещение принял в 1943 г. на Курской дуге в экипаже пикирующего бомбардировщика Пе-2. Воевал в Белоруссии, Польше, в апреле 1945 г. совершал вылеты на Берлин.

7 мая 1945 г. Рудинский как бы подводит итог боевого пути:

«Я вам никогда не писал, что нахожусь на фронте (но об этом вы, конечно, догадывались). Никогда не писал, что с лета 1944 г. активно участвую во всех операциях и боях, проводимых войсками 1-го Белорусского фронта. Сейчас, когда война вот-вот уже должна кончиться, хочу сказать вам, что и я кое-что сделал для её быстрейшего окончания. Осознание этого даёт большое моральное удовлетворение. Я раньше не писал вам просто для того, чтоб не было лишних волнений. Сейчас же могу вам кое-что и рассказать. Сразу оговорюсь, что ни одной царапины за всё время не получил, но в переплётах бывать приходилось. Так, в Бобруйскую операцию несколько раз привозил пробоины. 22 сентября самолёт горел, и на горящем самолёте произвели посадку «на живот» (не выпуская шасси). В Варшавскую операцию в одном из боевых вылетов подбили правый мотор, домой пришли на одном моторе. И, наконец, как завершение, в первый день наступления в Берлинской операции, 16.04.1945 г., после бомбардирования попал под сильный зенитный огонь и в результате получил пять прямых попаданий снарядов и 26 пробоин от осколков. Самолёт просто благодаря какому-то чуду не рассыпался ещё в воздухе. И вот на таком «решете» дотянули даже до своего аэродрома…

Мой лучший друг, москвич Лёвка Остроумов, погиб в эту последнюю операцию смертью героев.

1 мая встретили очень пышно. Настроение, сами понимаете, было сверхотличное. Тем более что вечером ещё узнали о полном овладении Берлином. Сейчас только и идут разговоры о мирной жизни. Возможно, что когда вы получите это письмо, то война уже окончится…»

Да, сегодня мы знаем, что до подписания капитуляции Германии оставались всего сутки. В связи с судьбой, военной биографией Е.Я. Рудинского вспоминается образ одного из героев фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика», тоже штурмана, Вениамина Гуревича.

Б.Цозик.jpgБорис Давыдович Цозик в 1942 г. призван в Красную армию из г. Хабаровска. Воевал на Карельском, Волховском и Ленинградском фронтах. Войну закончил в Латвии командиром танка Т-34 в звании гвардии старшего сержанта. 9 мая 1945 г. он писал своим родителям:

«Дорогие папочка и мамуля! Около четырёх лет мы ждали этого дня, дня, когда мы услышим это прекрасное слово – «победа»! И вот, час тому назад радио принесло нам эту радостную весть в город Тукумс, за день до этого освобождённый нашими войсками. Трудно описать, с какой радостью мы встретили это известие. Ещё до сих пор раздаются крики «Ура!». У всех на лицах улыбки, и мне кажется, что за эти четыре года люди впервые такие весёлые. Теперь день встречи с вами, дорогие мои, не так далёк. Какой жалкий вид у этих «завоевателей». Как-то я спросил одного немца: «Зачем пришёл к нам?» – а он отвечает: «Lin ist soldaten». В 1941 г. он безусловно кричал: «Я немец! Я ариец!» Теперь же он – солдат. Ну что ж, пусть этот солдат, бандит, восстановит всё, что разрушил, а потом накажет своим внукам и правнукам отрешиться от таких прогулок. В общем, история дала им ещё один урок, и, должно быть, последний…»

Примечательно, что 20-летний красноармеец не только радуется Победе, но и подводит итоги войны, в его письме – презрение к представителям «высшей расы».

В. Житомирский. Вена май 1945.jpgВиктор Исаакович Житомирский был призван в Красную армию в сентябре 1939-го. Во время войны с Финляндией руководил телефонной станцией оперативной связи штаба Северо-Западного фронта. В 1941–1944 гг. служил дежурным по узлу связи штаба Ленинградского фронта. До демобилизации в июне 1945 г. – старший телеграфный техник 44-го отдельного батальона связи 3-го Украинского фронта. Инженер-капитан. Его письма первой половины мая 1945 г. – хроника жизни только что освобождённой Вены.

Из письма от 1 мая 1945 г.:

«Сегодня праздник, в городе демонстрация. Жители приветствуют Красную Армию. На комендатуре города вывешены портреты Сталина и Ленина, и перед ними стоит толпа и глазеет. Они впервые видят их. Многие венцы подходили ко мне и спрашивали, кто это?

Если бы ты видела портреты Гитлера, ты была бы поражена так же, как я. Исключительно глупое выражение лица…»

Из письма от 10 мая 1945 г.:

«Наконец этот день пришёл, день окончания войны и победы. Война окончилась. И радостно, и грустно на душе. Я надеюсь, что мы скоро вернёмся домой. Какое счастье быть вместе! И грустно – вспоминая наши утраты.

Этот день здесь прошёл с подъёмом. Звонили в колокола, вечером были демонстрации в районах, и, по старому обычаю, гуляли по улицам с факелами. Я ещё никогда не пил столько вина, сколько сейчас пью…»

Из письма от 12 мая 1945 г.:

«Здесь музыка Штрауса очень популярна. Венцы и венки слушают её с благоговением. Я был на концерте симфонического оркестра в Концерт-хаузе, посвящённом Штраусу. Передо мной сидела венка и всеми силами пыталась сдержать слёзы, но они текли помимо её желания. Это была женщина лет сорока. Её уже осунувшееся лицо сохранило следы прежней привлекательности. Зал наполняли звуки штраусовских вальсов. Руками, головой, всем корпусом она отмечала ритм музыки, а по лицу текут слёзы и на губах блаженная и смущённая улыбка. Я её понимал. Это было ощущение прошлой радости, молодости. Музыка ей напомнила её самые счастливые моменты жизни. Только музыка может так вернуть человека к прошлому. Можно заплакать, когда после всех ужасов войны в полуразрушенной и затихшей Вене снова услышишь вечно молодые вальсы Штрауса…»

Л. Часовникова. Июнь 1945 г..jpgВ Нижней Австрии встретила День Победы Лидия Часовникова, капитан медицинской службы, врач-ординатор отдельной роты медусиления № 69 нейрохирургического отделения госпиталя в составе 4-й гв. армии.

Вот её письмо родным от 10 мая 1945 г.:

«Не было слов, чтобы вчера написать вам всем!

Весь день ходила как во сне. Проснувшись утром рано, я открыла окно и первое, что услышала, это слова: «Война кончилась!»

Нельзя передать радости, которая охватила всех. Все улыбались, смеялись, а в глазах светились слёзы. После митинга все поздравляли друг друга с Праздником, целовались. Мы побежали, оделись во всё новое, надели туфли и потом пошли на общий торжественный завтрак.

Потом пили за Красную Армию, за русский народ и много-много других прекрасных тостов. День выдался чудесный – солнечный, ясный, тёплый.

Все столы утопали в чудесных букетах сирени всевозможных сортов, тюльпанов, нарциссов и других цветов. Но все мысли в этот день были в родных местах. Все доставали фотографии своих родных, показывали их друг другу. Вспоминали родных и друзей, отдавших свою жизнь за эту Победу.

Радостное переплеталось с грустным! Не верилось, что больше не надо маскировать окна, не надо бояться этих чёрных отвратительных птиц, сбрасывающих сверху смерть, не слышать грохота и лязга гусениц, артзалпов и пр. Хотелось иметь крылья, чтобы перелететь через границы, реки и заглянуть во все уголки нашей прекрасной Родины, посмотреть, как встречают этот великий Праздник. Голова весь день немножко кружилась. Хочется поскорее вернуться в родные места и работать, работать на благо нашей великой Родины».

Да, радостное переплеталось с трагическим. Ведь у многих погибли боевые товарищи, родные, погибли целые семьи. И возвращаться победителям предстояло на пепелища.

Е. Горелик.jpgЕвно Меерович Горелик в 1945 г. служил в 6-й гв. воздушно-десантной дивизии на 3-м Украинском фронте. Гвардии лейтенант, командир пулемётного взвода.

Письмо Е.М. Горелика родным в Москву 9 мая 1945 г.:

«Спешу поделиться с вами великой радостью и поздравить с великим праздником: с окончанием великой борьбы нашего народа с трижды проклятым германским фашизмом. Радость очень большая, выразить её простыми словами невозможно. Утеряны самые близкие, родные люди. Ведь всё можно нажить и вернуть. Построить можно разрушенное, но жизнь человеку уже вернуть нельзя, и поэтому мне очень часто при мысли о том, кого я найду и встречу при возвращении на родине, аж страшно становится. Раньше всё это не чувствовалось как сейчас, когда уже всё кончено и предстоит скорое возвращение домой. Хотя и слово «домой» ведь тоже неправильно употребляю. Ведь его-то нет у меня. Даже и возвращение на родину не так радует, как я этого ожидал. Несколько дней тому назад я встретил Русинова. Он также рассказал мне, что он был в Минске и Пуховичах и что там от всех наших родных и знакомых не осталось никого после того, как немцы там побывали».

Противоречивые чувства – радость Победы и горечь утраты испытывали в мае 1945 г. родные и близкие погибших фронтовиков. Мать пропавшего без вести в 1943 г. лейтенанта Марка Давыдовича Альтмана, Анна Борисовна, не хотела верить в гибель сына. Она продолжала писать ему на протяжении десяти лет в тетрадках-дневниках, обращаясь к Марку как к живому:

«19 мая 1945 года. Марочка, родной! Ну вот и война закончилась. Люди рады, поздравляют друг друга, обнимаются, целуются, и если бы я только знала, что ты, родной, единственный, уцелел, если бы получили от тебя одно-единственное слово, что ты жив, какая бы у меня была огромная радость, мне бы хотелось обнять всех, как моих друзей… Сейчас у меня на душе так тяжело, ещё тяжелее, чем раньше <…> Я жду тебя, Марочка. Я жду твоего письма…»

Сегодня мы можем проследить по дням события войны, понять чувства воинов-победителей и их близких в мае 1945 г. Но сколько ещё свидетельств той эпохи недоступны читателю, исследователю… Значит, поиск, изучение, публикация писем и дневников должны продолжаться.

Леонид ТЕРУШКИН, заведующий архивом Центра «Холокост».

Яна ЛЮБАРСКАЯэксперт школы юного журналиста «Мастерская цифровых медиа».

Большая часть приведённых писем были опубликованы в серии «Сохрани мои письма. Сборник писем и дневников евреев периода Великой Отечественной войны» (выпуски 1–6-й) в 2007–2021 гг. Сейчас готовится к изданию 7-й сборник. Если в вашей семье сохранились письма, дневники, воспоминания, фотографии 1939–1945 гг., обращайтесь к нам по адресу: arch-holofond@mail.ru

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


четыре + два =