КАПИТАН ИГНАТОВ

Один из командиров первой боевой подводной лодки…

Сто двадцать лет назад, в мае 1903 года, в Санкт-Петербурге был спущен на воду и начал подготовку к испытаниям на электромоторах «Миноносец № 150» – первая российская боевая подводная лодка, через год получившая название «Дельфин» и переправленная осенью по железной дороге во Владивосток для участия в Русско-японской войне. Через десять лет временным командиром «Дельфина» был назначен штабс-капитан по Адмиралтейству Николай Игнатов.

Передо мной старый документ. Датирован 22 июня 1945 года. На бланке значится: «Министерство обороны СССР. Главный штаб ВМС». Чуть ниже текст: «В связи с уходом в отставку Капитана 1 ранга ИГНАТОВА Николая Андреевича (…) выдать ему единовременное вознаграждение (…) Согласно личного дела Капитан 1 ранга Игнатов Николай Андреевич находился в Военно-Морских Силах на должностях: …». Далее следует длинный список.

В детстве я мало интересовался своим прадедом. Или… дедом, потому что он удочерил свою единственную внучку, мою мать, которая на рубеже пятидесятых – шестидесятых станет очень известной актрисой – Кюнной Николаевной Игнатовой, снимавшейся практически со всей блестящей актёрской плеядой тех лет, начав с первого полнометражного фильма Леонида Гайдая «Долгий путь». Но лично встретиться с дедом, которого мать всегда звала «папа», мне не довелось – я родился после того, как он ушёл из жизни. Мать о Николае Андреевиче говорила мало, я знал, что он был морским офицером, подводником, у нас дома лежали кое-какие вещи, оставшиеся от него. Я думаю, что она мало рассказывала, потому что он сам был человеком закрытым. Уверен, очень многое из того, что он выполнял по службе, было засекречено. И уж совсем мало я знал о его жизни до революции, хотя многое, например именной подарочный кубок 1906 года и прочее, имело датировку.

Но я был мал, глуп, разломал прекрасную подзорную трубу деда, чтобы достать лупу и «прожигать» что-то во дворе. Позже, классе в девятом, пустил в дом шпану, и они украли дедов кортик. Чудом не добрались до орденов, о которых я тоже узнал довольно поздно. И уже много позже, работая над документальными фильмами, я начал осознавать бесценность истории, тем более истории жизни собственных родственников. Мать умерла трагически, ещё в 1988-м, в 52 года, все документы, вещи, связанные с капитаном 1-го ранга и его женой, остались у меня. Прошло ещё много лет, сменилась эпоха, и только лет пять назад я начал всерьёз разбирать семейный архив. И был поражён. Прежде всего собственной безалаберностью. Я почувствовал вину, стыд за то, что не сумел узнать и рассказать про людей, которые защищали Россию, причём в самые разные времена. И быть может, из-за этого мы так мало знаем о тех, кто не выпячивал заслуг, а просто служил Отечеству.

Согласно старым метрическим документам, мой дед (ещё раз напомню, фактически прадед, удочеривший свою внучку, мою мать) родился в славном городе Белёв Тульской губернии. Там прошло детство, юность. Игнатовы – известнейшая в Белёве фамилия, знаменитый купеческий род. Но Николай Андреевич уезжает в Петербург, где поступает в Морское торговое училище и становится штурманом второго разряда в 1902-м. Почти сразу поступает и в 1906-м успешно оканчивает при «отличном поведении» Санкт-Петербургское училище дальнего плавания императора Петра I. Производится в офицеры, служит на Чёрном море вахтенным офицером броненосца, командует миноносцем, возвращается в Петербург, где становится офицером Учебного отряда подводного плавания. Потом 1-й отряд минных судов в Либаве, это уже 1908 год, и в 1910-м перевод на Дальний Восток, в Тихоокеанский отряд подводных лодок. Сначала на должность пом. командира, а с 1913 года он – командир подводной лодки «Дельфин»…

Подводная_лодка_Дельфин.jpg

Подводная лодка «Дельфин», 1903 г.

Когда я в первый раз листал эти документы, то не придал последнему назначению особого значения. Но потом мои взрослые дети нашли в интернете книгу «Записки подводника», где были собраны очерки одного из первых подводников России Василия Меркушова. В ней он несколько раз вспоминает и о капитане Игнатове, который, вернувшись с Дальнего Востока, некоторое время, уже на Балтфлоте, служил под его началом, описывает его как замечательного, опытнейшего офицера, прекрасного командира. Но главное, из книги я узнал, что «Дельфин» – первая боевая подводная лодка России. Причём, в отличие от большинства других субмарин, созданных по иностранным проектам, «Дельфин» строился по чертежам наших инженеров – Бубнова и Беклемишева. «Дельфин» сначала базировался на Балтике, потом, после страшной трагедии, когда на нём практически у причала погибло сразу 25 человек, в основном курсантов, подлодку подняли и перевезли на Дальний Восток. Капитан Игнатов не был ни её первым командиром, ни последним, всего за её историю их было около полутора десятков, но он был командиром первой русской подводной лодки, и я не знал об этом, прожив куда больше половины жизни. И даже не представлял, каковой тогда была служба. Всего несколько слов из книги «Записки подводника»…

«Бензин, как топливо и гремучий газ, выделяемый аккумуляторами, представляли большую опасность, на лодках постоянно происходили взрывы и пожары, зачастую сопровождающиеся человеческими жертвами. (…) Запах бензина, сдобренный не менее вредными для лёгких испарениями серной кислоты, всегда носился внутри подводных лодок. (…) Что вызывало разрыхление дёсен, причём выступала кровь и шатались зубы. Примешивался не менее вредный запах отработанных газов, и воздух внутри подводной лодки получал особый сизоватый оттенок, особенно заметный для всякого, спустившегося с верхней палубы. Несмотря на столь тяжёлые условия службы, офицеры и матросы быстро приспособились, а среди машинной команды выработался совершенно особый тип людей, на которых бензин как будто совсем не действовал, и они получили меткое название «бензиновые вибрионы».

После поражения Белого движения в Гражданской войне Меркушов эмигрировал, поэтому и книги его в СССР не издавались. Николай Андреевич Игнатов никуда не уехал и честно продолжал службу. Если первые две его должности из послужного списка ещё можно понять, дальше начинаются сплошные аббревиатуры. Что может сказать непосвящённому: «Пом. Нач. 2-го отделения 6-го отд. УВ УМС РККА»? Или: «Н-к 1-го отделения 3-го отдела Главн. Управл. ВМС»? А службу нёс Николай Игнатов, судя по всему, весьма успешно. В 1935-м – орден Ленина, высшая награда страны, ему 56 лет. А ещё – Красная Звезда, Боевое Красное Знамя, орден «Отечественной войны 2-й степени», нет, не юбилейный, 1944 года, медали. Дед получал боевые награды, значит, то, что он делал, работало на победу не меньше, чем на фронте. И это притом что Игнатов был беспартийным, что мне кажется удивительным.

А много ли в нашей истории было людей, которые пережили трёх императоров (Игнатов родился ещё при Александре II), пережили пять войн, находясь на военной службе и непосредственно участвуя в четырёх, две революции, эпоху Сталина, и при этом честно и безупречно служили нашему Отечеству, о чём свидетельствуют и послужные списки, и высокие награды… (есть информация о наградах Игнатова и до революции, но это требует отдельного поиска, а в советское время, да при его должностях, говорить об этом было весьма нежелательно).

Во внутреннем дворе знаменитого ЦКБ «Рубин» стоит памятный знак, посвящённый 100-летию профессионального проектирования боевых подводных лодок в России. Внизу стелы – самый большой в истории атомоход «Акула», а над ним, наверху, в масштабе, совсем маленький «Дельфин», с которого всё начиналось. Которым когда-то командовал Николай Андреевич Игнатов, капитан 1-го ранга, ушедший в отставку 22 июня 1946 года, через пять лет после начала Великой войны и через год с небольшим после Победы.

Скончался он через десять лет, 7 июля 1956-го, в один день со своей женой, с которой прожил всю жизнь. Позвонили из больницы, где лежала Александра Александровна, и сообщили о её смерти. «Да?» – переспросил Николай Андреевич, опустился на пол и умер. Так мне, мальчику, рассказывала мать, которая видела это… А вечером в храмах началось Всеношное бдение в канун Дня памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских, которые прожили вместе всю жизнь и умерли в один день.

Пётр СОКОЛОВ.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


четыре − 1 =