АРХИТЕКТОР ХОЛОКОСТА

Себя он называл «всего лишь маленьким винтиком в машине уничтожения»…

Беттина Штангнет. Эйхман до Иерусалима. Спокойная жизнь массового убийцы. – М.: Издательство редких книг, 2023. – 536 с.

В ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года в Израиле по приговору суда был повешен Адольф Эйхман, которого называли вдохновителем плана уничтожения еврейского народа. За два года до этого он был вывезен агентами Моссада из Аргентины, где оберштурмбанфюрер СС скрывался после краха Третьего рейха. Публикуем выдержки из книги Беттины Штангнет, первой проанализировавшей более тысячи страниц записок Адольфа Эйхмана и десятки его магнитофонных аудиозаписей, которые он надиктовал в 1950-е годы. Автор рисует портрет не просто скрывающегося от преследования военного преступника, а искусного манипулятора, постоянно меняющего маски, нераскаявшегося убийцы, жаждущего признания со стороны поклонников.

Хотя личность человека, стоявшего за геноцидом, является объектом больших споров, все сходятся на том, что до суда в Иерусалиме имя Эйхмана было известно лишь довольно узкому кругу людей. Подозрение, что что-то не так как в самой истории Эйхмана, так и в исторических исследованиях, возникло, когда я взялась перечитывать старые газеты… Задолго до начала суда у этого «неизвестного» уже было больше прозвищ, чем у большинства нацистов: Калигула, Царь Иудейский, Организатор геноцида, Великий инквизитор, Инженер геноцида евреев, Окончательное решение, Бюрократ, Массовый убийца. Все эти эпитеты применялись к Эйхману между 1939 и 1960 годами. Они появились не после ареста, а задолго до него: в газетах, брошюрах и книгах…

Об Эйхмане существует больше документов, свидетельств и сообщений очевидцев, чем о любом другом высокопоставленном нацисте. Даже если речь идёт о Гитлере или Геббельсе. И причина не только в том, что сам Эйхман смог прожить семнадцать лет после окончания войны, и не в гигантских усилиях израильской полиции по сбору доказательств для суда. Причина прежде всего в его собственной страсти говорить и писать…

Если верить тому, что Эйхман заявлял в Израиле, его настоящая жизнь – та, о которой он всегда мечтал, – началась лишь в 1945 году, когда безумие тысячелетнего рейха лежало в руинах. Именно тогда «референт по еврейскому вопросу» сделался безобидным заводчиком кроликов…

Пока остальные капитулировали, он исчез среди военнопленных, став Адольфом Карлом Бартом. Прежде чем ему удалось бежать, он был судим как «Отто Экман». Затем стал «Отто Хенингером», лесником в Люнебургской пустоши, работая вместе с другими мужчинами, у которых были новые имена. После этого разводил кур, по вечерам очаровывая женское население своего сельского захолустья игрой на скрипке…

Его надежда на то, что со временем массовые захоронения уничтоженных национал-социалистами людей порастут травой, как это происходит с могилами на кладбищах, так и осталась несбыточной. В конечном итоге он не увидел иного выхода, кроме как бежать из страны. Так, в 1950 году Отто Хенингер исчез… Рикардо Клемент покинул Европу из Генуи, получив новое удостоверение личности и новые документы в Аргентине…

В 1932 году в австрийском городе Линце Адольф Эйхман вступил в НСДАП и СС. Его семья переехала сюда из Германии, когда Адольф был ещё ребёнком… В 1933 году национал-социалистическое движение было объявлено в Австрии вне закона, и Эйхман воспользовался шансом сопровождать высокопоставленного линцского партийного функционера в Германию, центр новой политической силы. То ли по умыслу, то ли по доброму совету, то ли благодаря своему безошибочному чутью в 1934 году он попал в Службу безопасности СС – Sicherheitsdienst (SD), или СД…

Люди, которые вступали в СД в середине 1934 года, не могли рассчитывать на высокую зарплату, зато внушали смесь уважения и ужаса товарищам по партии… Для человека, которому ещё не исполнилось тридцати лет и который ещё два года назад – хоть и небезуспешно – торговал бензином в Верхней Австрии, это был более чем заметный карьерный скачок…

Тайное расследование являлось одним из тех заданий, которые больше всего нравились Эйхману, и он охотно вспоминал об этом спустя десятилетия. Он посещал еврейские организации, заводил связи и считался общительным, либерально настроенным и любознательным человеком… Было бы легко принять его образ жизни за жизнь склонного к наукам эстета с грубоватыми политическими взглядами, если бы в перерывах между беседами в кофейне, записками, лекциями и вечерними конференциями со своими коллегами он скрупулёзно не строчил доносы, не сочинял антисемитские лозунги, не производил аресты и не участвовал в совместных с гестапо допросах…

То, что мы сегодня так много знаем о его жизни в Аргентине, объясняется счастливым стечением обстоятельств. За последние два года документы всплыли в нескольких архивах и теперь доступны для исследователей. Впервые «Аргентинские документы» – собственные записи Эйхмана, сделанные им в изгнании, – могут изучаться совместно с записанными на плёнку и расшифрованными беседами, известными (хотя и несколько ошибочно) как интервью Сассена. В совокупности эти источники, занимающие более 1300 страниц, представляют собой не просто рассказ о жизни и мыслях Эйхмана до его ареста… Неожиданно удаётся выявить связи, которые раньше установить не удавалось…

Прослеживая его путь в подполье и в изгнании, мы сталкиваемся не только с охотниками за нацистами и наёмными убийцами, но и с теми, кто помогал ему, сочувствовал и даже стал его другом, – хотя потом в течение долгого времени такие люди отрицали, что когда-либо знали его, или утверждали, что если и встречались с ним, то мельком. Виллем Сассен, голландский доброволец войск СС и военный пропагандист, на протяжении десятилетий утверждал, что был лишь «писателем-призраком» Эйхмана. Как и он, почти все друзья Эйхмана отрицали большинство своих контактов с разыскиваемым. Их отрицания сегодня ничего не значат. В «Аргентинских документах» раскрыты имена людей, которые искали Эйхмана, чтобы поговорить о старых временах и, что более важно, обсудить политические планы на будущее… они там были – нацисты в Аргентине. Они избежали суда союзников и перегруппировали свои ряды, их планы простирались куда дальше, чем просто успокоиться и начать новую жизнь. Находясь на безопасном удалении, люди из окружения Эйхмана использовали свою свободу в изгнании, чтобы комментировать события в Германии и остальном мире. Занятые созданием сети единомышленников, они вынашивали амбициозные планы политических переворотов. Они даже начали подделывать документы, призванные защитить их представления о славном деле национал-социализма, – наперекор реальности. И среди них был Адольф Эйхман: уверенный в себе, целеустремлённый, востребованный как специалист (компетентность которого подтверждена миллионами убитых людей) – именно таким привык быть референт Главного управления имперской безопасности…

Как бы он ни пытался впоследствии убедить всех, что поражение Германии изменило и исправило его, изучение его мыслей и его публичной жизни в Аргентине показывает совсем другое. Если Эйхман и хотел когда-нибудь сделаться спокойным, безобидным Рикардо Клементом, то только когда сидел в израильской тюрьме. В Аргентине он с гордостью подписывал фотографии для своих товарищей: «Адольф Эйхман – оберштурмбанфюрер СС в отставке».

8-Эйхман2.jpg

Адольф Эйхман во время судебного процесса в Израиле

Но Эйхман после 1945 года – это не только аргентинское дело… Никто из тех, кто был близко знаком с этим человеком или даже просто знал, кто он такой, не хотел, чтобы это выплыло наружу. Документы американских спецслужб, списки «разыскиваемых» и те немногие отчёты, которые были опубликованы Государственной прокуратурой, Федеральным ведомством по охране конституции (BfV) и Министерством иностранных дел Германии, позволяют нам создать предварительный набросок о значимости Адольфа Эйхмана сразу после войны, особенно в Западной Германии и Австрии… Тот факт, что главный свидетель преступлений нацистов против человечности всё ещё на свободе, подрывал немецкую стратегию преодоления прошлого, которая заключалась в том, чтобы попытаться забыть, что это вообще произошло. А тот факт, что Эйхман не имел желания вести тихую, малозаметную жизнь в Аргентине (он даже написал открытое письмо канцлеру Западной Германии Конраду Аденауэру), означал, что он становится опасным. Мог ли кто-нибудь допустить, чтобы человек, который так много знает, во всеуслышание выступил в Федеративной Республике?..

История Эйхмана-до-Иерусалима – это ряд упущенных возможностей провести суд в Германии и создать подлинное новое начало. Именно эту историю мы должны исследовать, если хотим понять, в какой степени структуры той неописуемой эпохи сохранились после окончания войны.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


8 + 16 =