04 ФЕВРАЛЯ

4 февраля 1582 года завершилась почти полугодовая оборона Пскова!

Пятидесятитысячное польско-литовское войско короля Стефана Батория потерпело окончательное поражение и сняло осаду.
Мы привыкли считать, что Ливонская война закончилась для Русского царства и лично Ивана Грозного страшной, тяжелейшей военной неудачей. Ещё бы – потеряны все завоевания в Прибалтике, а войска Речи Посполитой вторглись в пределы собственно России, и, в принципе, могли бы пройти чуть ли не парадным маршем до самой Москвы.

НО всё не совсем так…
Да, против армии короля Стефана Батория, которая насчитывала до 50 тысяч человек, Русское царство не могло уже выставить в поле худо-бедно равные силы. Их не было. А в составе войска Речи Посполитой были самые лучшие и опытные солдаты – немецкие, венгерские и шотландские наёмники.

Стоит отметить, что Стефан Баторий во время кампании 1579 – 1581 гг. отобрал у России Полоцк, возвращённый под русский скипетр Иваном Грозным ещё в 1563 г., взял Великие Луки, крепости Сокол, Заволочье, Остров… Однако, воротами в коренные земли Русского царства был Псков. Именно его избрал своей главной целью Стефан Баторий.

И именно осада Пскова, которая длилась почти шесть месяцев (с 18 августа 1581 года по 4 февраля 1582 года) продемонстрировала, что Русское царство, пусть и не способное вывести в поле значительные силы, всё же может нанести врагу такой сокрушительный удар, что тот будет вынужден отказаться от завоеваний, и сочтёт за благо заключить мир.

Что же касается осады, то для «непобедим ого короля» Стефана Батория она превратилась в сплошной позор. И только неразвитость тогдашней отечественной политической пропаганды предотвратила издевательский хохот всей Европы.

Относительно удачным можно было назвать только первый штурм Пскова, состоявшийся 8 сентября. Войскам короля удалось частично разрушить и занять две башни – Покровскую и Свинузскую. Над ними были подняты польские хоругви.

В результате ситуация сложилась парадоксальная. Осаждённые, против всех правил, явно доминировали на поле боя. Их артиллерия, более качественная и дальнобойная, каждый день крушила лагерь осаждающих: «Помоги нам Боже! Решительно не понимаю, – писал секретарь канцелярии короля Речи Посполитой Станислав Пиотровский, – как это у москалей достает пороху и ядер; видно у них нет недостатка как у нас; стреляют день и ночь…»

Да и в целом осаждённые не смирись с навязываемой им ролью «сидельцев за стенами». Подсчитано, что войска Стефана Батория за время осады приступали к городу 31 раз. А вот защитники совершили в стан врага 46 вылазок – статистика невероятная.

Гонора у Стефана Батория хватило до первых снегов и заморозков. В ноябре он передал командование гетману Замойскому, а сам удалился в Литву, ополовинив армию.

Как бегство короля повлияло на армию осаждающих, догадаться нетрудно: те, кто остался, измученные холодом, голодом и болезнями, начали дезертировать. Пиотровский писал: «Скажу Его Милости Королю, что с русскими всего лучше воевать летом, а зимою сидеть дома и греться у теплой печи!»

Что ж, разумно… Но стоит внести одну поправку – с русскими вообще лучше не воевать, ни летом, ни зимой. А не то всё кончится, как тогда под Псковом – бегством короля, разложением армии и полным позором!

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


5 × 3 =