ПУТЕРБУРГ МОГ БЫТЬ ЗАЛОЖЕН НА ЮГЕ?

14 июля 1700 года, глава Посольского приказа Русского царства Емельян Украинцев и великий драгоман Дивана Оттоманской империи Николай Маврокордато обменялись трактатами о мире на тридцать лет. Дело было в Константинополе, отсюда и его название – «Константинопольский  мир».

Разумеется, любой мирный договор в обязательном порядке включает в себя важный момент — чего именно приобрели или лишились обе стороны. Но вот случай с Константинопольским договором особый. Россия, диктовавшая условия договора с позиции силы, кое-что, конечно, приобрела. Но вот потеряла она в разы больше. Эту потерю сложно измерить километрами, городами, крепостями и даже деньгами. Этот мирный договор словно разделил царствование Петра Первого на «до» и «после».

Давайте посмотрим, что же приобрели Русское царство и лично царь Пётр… Вроде бы не так уж и мало. Русские получали взятую в ходе войны крепость Азов и ещё несколько крепостей (Таганрог, Павловск, Миус). А также приазовскую территорию. Со стороны Крыма – до реки Миус, со стороны Кубани – земли часов на 10 конной езды. С Русского царства снимались и обязательства по выплате ежегодной дани Крымскому ханству. Впрочем, уже лет тридцать её и так не платили, но юридическое оформление в общем-то, штука важная.

А что же Россия потеряла? В ходе этой войны русские полководцы сумели отстричь у Турции и Крыма не только часть Приазовья, но и часть Причерноморья. Лакомый кусок, дающий речной выход к морю – устье Днепра с несколькими турецкими крепостями. Именно этой территорией в ходе переговоров пришлось пожертвовать.

Но на деле потери Русского царства были куда больше. Проблема в том, что Константинопольский мирный договор официально сводил к нулю всю геополитическую стратегию Петра I. А, надо отметить, она была весьма перспективной и вполне могла направить Россию по совсем иному пути развития.

Мы почему-то привыкли считать, что Пётр чуть ли не младых ногтей мечтал о Балтийском море, новой столице на «чухонских болотах», а ещё о посрамлении шведов и отъёме у них «наших древних ливонских вотчин».

Но вся история вплоть до 1700 года показывает, что Балтику Пётр и не рассматривалась как серьёзную цель и приоритет. Петр заглядывался на южные моря: на Азовское и Чёрное, для начала. А дальше он нацеливался ещё и на Средиземное море.

Собственно, ради этого и затевалось Великое Посольство 1697 –1698 гг. Он считал эту дипломатическую миссию столь важной, что даже сам принял в ней участие, несмотря на то, что ситуация в стране была крайне сложной и растущие деструктивные силы запросто могли пошатнуть его престол. Кстати, почти так и вышло – Великое Посольство было свёрнуто, когда из Москвы пришла весть о бунте стрельцов.

Итак, главной целью Пётр Великий считал эскалацию войны против Турции и объединение европейский союзников для участия в антитурецкой Священной лиге. Ну и вместе с поиском сторонников Пётр пытался найти решение кадрового вопроса для дальнейшего ведения этой самой войны.

Считая, что основные действия должны проходить на море, Пётр отправил для обучения морскому делу своих людей. Итого, в Англию и Голландию отправлено 22 человека, в Венецию аж 39 человек. На юг Европы отправлен был «дворянин наш Григорей Григорьев сын Островский для неких дел тайно». А послан он был в «землю Шклявонскую», то есть в Далмацию (средиземноморскую территорию, находящуюся под властью Венеции и населённую славянами). А вот что «дворянин наш» должен был там делать: «Проведать подлинно, кто морского дела и употребления есть в той земле, употребляет ли славенской язык, и мочно ли с ним русскому человеку о всём говорить и разуметь. А такоже есть ли там начальные люди: капитаны, порутчики, шиперы, штюрманы, боцманы, которые б умели славенского языка и морского искусства, и наймать их на Государеву службу».

Выходит, что создать флот, разбивший шведов, Петру I помогли черногорцы. Теперь Петру понадобились те, кто столетиями воюет с турецким флотом на Средиземном море. Но не все, а только славяне, с которыми можно сразу «о всём говорить и разуметь». То есть, Петру нужны были военные моряки, не имеющие  языковых барьеров.

Понятно, что пригодиться они могли только на Черноморском театре военных действий. Этого Пётр и не скрывал и открыто искал у Англии и Голландии военных займов на борьбу с султаном. Более того, он открыто призывал европейских монархов сплотиться «против общих неприятелей Креста Святого».

И вроде бы всё шло к тому, что этот план должен был сработать. Попробуем спрогнозировать.

По замыслу Петра Австрия и Польша одновременно наваливаются на Турцию сухопутными силами. Россия и Венецианская республика атакуют с моря. Русские с на Азовского и Чёрного, итальянцы со Средиземного. В финале – безоговорочное и полное изгнание турок из Европы, а за Русским царством – закрепление Крыма и Проливов. По идее, и столицу можно поближе к морю перенести… Пётр явно об этом подумывал. То есть, новую столицу построили бы не на северных болотах, а в южных степях. В Европу было бы прорублено не окно, а дверь. Но не через шведов, а через турок.

И вот этот вполне реалистичный проект Петру пришлось не просто закрыть, а наглухо гвоздями забить. Дело в том, что в январе 1700 года державы антитурецкой Священной лиги заключили с Турцией сепаратный мир. Русское царство оказалось не при делах.

Поэтому, Константинопольский мир 1700 года – это просто относительно успешная попытка хоть как-то обезопасить южное направление. Потому что после подставы европейских держав Петру пришлось в корне пересмотреть всю свою геополитическую концепцию. Теперь уже стало ясно, что антитурецкий союз – это мираж, а в одиночку с Турцией пока не сладить.

Вот тогда-то и сложился другой план: Балтика, новая столица на болотах, северное «окно в Европу»… Собственно, Константинопольский мир и начал формирование той реальности, в которой мы с вами сейчас живём.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


19 − 17 =