«ОПТИМИЗАЦИЯ» ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ ИЛИ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ГЛУМЛЕНИЯ

«Не следует осуждать эпоху за то, что она была трагичной,

и людей, которые сражались, не имея возможности помириться».

Л.Н. Гумилев. Ритмы Евразии

Мифологизация, фальсификация или просто искажение истории – эти термины становятся все более расхожими. В обществе растет возмущение масштабом и продолжительностью явления, которое зовется вышеперечисленными словами. Так каков этот масштаб фальсификаций на самом деле и как давно мы живем среди них? Кто и зачем генерирует исторические мифы? Что является «предтечей» искажения прошлого и какие последствия оно несет после? И почему глумление над нашей историей вообще стало возможным?

На первый вопрос можно ответить сходу и без долгих рассуждений. Со вторым и третьим дело обстоит уже сложнее. И, наконец, особого внимания требует четвертый вопрос, ведь в нем кроется ключ к главной проблеме – как положить конец фальсификации отечественной истории.

ТАК ЛИ ВСЕ ПЛОХО И КАК ДАВНО?

Итак, на первый вопрос можно ответить следующее: тому, насколько оклеветано прошлое нашей страны, подивились бы даже римляне со своими инсинуациями про «варваров». В активной форме этот поток клеветы продолжается примерно последние 30 лет.

Для еще большей наглядности прибегнем к визуализации. Представим, что история каждой страны – это отдельная книга из собрания томов других ей подобных. Пишется она от начала времен искомой страны и непрерывно дописывается по мере течения времени. Эта книга уже даже внешне отражает историю: бумага ранних страниц подобна той, на коей писались средневековые статуты. Последние же страницы существуют в виде файлов на цифровом носителе, который лежит поверх огромной, разномастной кипы листов в общем переплете.

А теперь представим, что появляется утверждение, по которому в нашем многовековом фолианте написан полнейший вздор. Доказательства этого выглядят примерно так: нам указывают на свежеотпечатанные лазерной печатью листы и на цифровые носители, рассованные по книге, пренебрегая всякой историчностью.

Естественно, мы начинаем возмущаться, хотя бы от того, что кто-то позволил так беспардонно «вклиниваться» в священный труд. А нам заявляют, что никто в писание не вмешивался, все здесь расположено вполне последовательно и вообще так было всегда. И с вопиющей наглостью продолжают перелистывать книгу, вот нам указали на лист, только вышедший из принтера, лежащий меж страниц с машинописным текстом, а вот – компакт-диск среди рукописных пергаментных страниц.

Абсурдная картина, не так ли? Но мы ее лицезреем, как уже было сказано, порядка 30 лет.

CUI PRODEST?

Это крылатое римское выражение[1] – емкий ответ на второй вопрос. Но обо всем по порядку.

Условно, силы, заинтересованные в фальсификации истории можно разделить на внешние и внутренние. Как правило, первые стремятся сделать историю орудием геополитической борьбы, а вторые – орудием борьбы внутриполитической (межпартийной, внутрипартийной и т.д.).

Таким образом, исторический миф – средство получения политической выгоды некой силой либо внутри страны, чья история фальсифицируется, либо за ее пределами.

А вот формы полученной таким образом политической выгоды очень разнообразны. Так же разнообразны и пути ее получения с помощью искажения исторических фактов. Для иллюстрации этого многообразия приведем ряд примеров в виде общеизвестных фальсификаций.

«СССР развязал Вторую Мировую» – понятно, что больше всего в этом мифе заинтересованы геополитические соперники нашей страны, как правопреемницы Советского Союза, т.е. силы внешние.

Выгода, которую предполагают получить навязывающие это искажение, может быть по сути огромной. В идеале, она должна выражаться даже в пересмотре современных границ РФ и бывших республик СССР. А достичь этого стремятся путем пересмотра итогов Второй Мировой войны, навязав СССР ложный статус агрессора, вместо статуса оборонявшейся стороны.

«Индустриализация проведена заключенными ГУЛАГа» – главным интересантом в этом искажении истории становления Советского Союза являлась власть, пришедшая в нашей стране на смену советской в 1991 году., т.е. сила внутренняя. Хотя, данный миф начали «раскручивать» еще в перестройку, так сказать, готовя себе «престол».

Выгода новой власти здесь заключалась в создании ложного контраста. Он, в свою очередь, обеспечивался путем максимальной демонизации СССР, дабы «новая Россия» выглядела на его фоне образцом человечности.

Стоит отметить, что среди сил, «сочувствующих» этому мифу, разумеется, были и внешние, как и были заинтересованные в мифе «СССР – агрессор» внутри нашей страны. Ведь сомнительные исторические факты имеют тоже свойство, что и законы, а именно – «что дышло».

Но теперь рассмотрим более изощренные примеры выгод и путей их достижения с помощью «перевирания» истории.

Не будем далеко ходить и возьмем старинную «норманскую теорию»[2], которая изобилует экстравагантными толкованиями отечественной истории, некоторые из которых выглядят анекдотично даже для человека непосвященного.

На слабость доводов данной теории указал еще Михаил Васильевич Ломоносов, полемизируя с одним из основателей норманизма Августом Людвигом Шлецером.

Вот один из примеров доводов Шлецера и что касательно них думал Михаил Васильевич: «Что же касается пятидесятидвухлетнего Ломоносова, то он, прочитав «Русскую грамматику» двадцативосьмилетнего Шлецера, действительно обомлел не столько от «нестерпимых погрешностей» ее, сколько от «нерассудиой наглости» ее автора, а больше всего от его «сумасбродства – в произведении слов российских». Шлецер производил слово «боярин» от слова «баран», «король» от немецкого Kerl (мужик). О «князе-кнехте» было уже сказано. Но больше всего Ломоносова возмутила следующая этимология: «Дева, которое слово употребляется у нас почти единственно в наименовании Пресвятыя Богоматери, производит Шлецер от немецкого слова Dieb (вор), от голландского teef (…..), от нижнего саксонского слова Tiffe (сука)». Если до знакомства с «Грамматикой» Шлецера Ломоносов отзывался о нем хоть и резко, но всегда, что называется, в пределах правил, то свои заметки об этом труде его он заканчивает откровенно бранным словом (кстати, единственный случай такой невыдержанности Ломоносова по отношению к Шлецеру): «Из сего заключить должно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина»».[3]

Изощренность пути достижения политической выгоды посредством навязывания норманской теории в отечественную историографию заключается в подрыве нашего национального самосознания. Ведь если принять, что государственность восточным славянам привнесена северными германцами, то можно поставить под сомнение ее самодостаточность. Следом, уже можно заставить нас сомневаться в праве на российскую государственность как таковую.

Дальше уже «дело техники»: если народ не уверен в праве на свою же собственную страну, из него можно хоть «веревки вить». Выгода, которую могут получить при этом геополитические противники будет во всех сферах и безграничной.

САРКРАЛИЗАЦИЯ. ФАЛЬСИФИКАЦИЯ. МАРГИНАЛИЗАЦИЯ.

Разберемся с третьим вопросом: с чего начинается «оболгание» прошлого и какие последствия в себе несет для всего общества.

Исторические мифы, как учения деструктивных культов, опасны, только если ими проникнуться. Но коли уже некоторая вера фальсификациям в обществе наблюдается, то разберем какие именно опасности это таит.

Начнем с наиболее понятных и очевидных. Из сказанного в предыдущей части, понятно, что главное призвание искажения истории – натолкнуть общество на ложные выводы относительно своего прошлого. Если это удается, то заинтересованная сила стремится извлечь из этого максимум политической выгоды.

Опасно это тем, что в таком случае, общество обязательно лишается чего-то принадлежащего ему по праву. По праву, которое выработалось в результате естественного течения истории. А это истинное ее течение оболгано в чьих-то интересах.

Если ложь относительно прошлого регулярно усваивается в отдельно взятом обществе, то его делают рядовой «разменной монетой» в мировой политике. Эта роль досадная и унизительная с точки зрения даже самого человеческого достоинства, не говоря уже о более «мирских» последствиях для такого общества.

Проще говоря, если семена лжи «проросли» сквозь страницы истории страны, то негативные политические и социально-экономические последствия не заставят себя долго ждать. Они будут бесконечно разнообразными, по сему, их всех не предвидеть и не перечислить.

Но есть и менее очевидные опасности, обладающие свойством «замедленного действия» и от того, куда более коварные. Приведем некоторые из таковых.

Фальсификация истории ведет к маргинализации исторической науки как таковой. В свою очередь, общество, познавая такую, «порченную» историю планомерно маргинализуется в целом само.

В итоге, некоторая часть социума уверовала в ложь (чем это чревато, рассуждалось выше), а некоторая – потеряла доверие к самому Миру в принципе.

Механизм утраты доверия весьма прост. Как известно, «все тайное – становится явным», соответственно, ни один миф не вечен. Первыми рушатся исторические мифы, которые «шиты» самыми белыми нитками. За собой они тянут более продуманные и глобальные фальсификации, которые, в свою очередь, уже потянули за собой неопровержимые исторические факты.

На первый взгляд, это звучит сомнительно. Но именно такой «принцип домино» происходит в головах у той части общества, которая вот-вот потеряет доверие к Миру, как говорилось выше. Но обо всем по порядку.

Скажем, самые нелепые «фальшивки» страниц нашей истории, «штамповались» в 1990-е годы, и благо, уже многие из них разоблачены. Но части нашего общества, прожившей в последнем полуторадесятилетии XX века достаточно, «горе»-политики и «горе»-ученые того времени успели внушить массу исторического абсурда.

При чем, тогдашние фальсификации претендовали на абсолютную неприкосновенность. Но когда эти «незыблемые» исторические факты стали себя изживать, часть общества начала относиться к любым фактам истории с подозрением. Будь они хоть сфальсифицированные, хоть проверенные веками.

Это и понятно: грубо говоря, 20 лет ряд ученых и политических «мужей», с завидным упорством производили переоценку ценностей в истории, а в итоге, переоценка обернулась грязной клеветой на прошлое.

Спрашивается, а где тогда гарантия, что абсолютно любой исторический факт не окажется через какое-то время фальшивым? А что, если это касается не только исторических фактов, но и научных вообще? Получается, наука как таковая – явление весьма сомнительное, и по сему, для освоения малопригодное.

Ну а уж если человек обесценил научное знание, соответственно, мир для него делается непознаваем даже на малую часть. Даже понятие «агностицизм» становится слишком мягким для описания состояния сознания такого человека. И как апогей – логичное умозаключение: что не поддается описанию, не заслуживает доверия.

Таким образом, после подобных «упражнений» в переписывании прошлого, получается, что некоторая часть общества верит решительно во все, а определенная часть – не верит ни во что. Критическое мышление в социуме подкошено, и он становится более привлекательной добычей как внешнего, так и внутреннего врага.

Вот так, по началу маленькая ложь разрастается в огромную, а затем и вовсе подрывает национальное самосознание целого этноса. Как писал Самуил Яковлевич Маршак в одном своем стихотворении:

«Враг вступает в город,

Пленных не щадя,

От того, что в кузнице

Не было гвоздя».

Разобрав как фальсификация прошлого маргинализует общество в целом, перейдем к более локальной проблеме – как искажение истории способствует маргинализации сферы гуманитарных наук.

Человеческая натура устроена так, что на неадекватное, «с перегибом» внешнее воздействие следует такая же «неадекватная» ответная реакция, стремящаяся к еще большему «перегибу».

Искажение российской истории в интересах всех кому не лень последние 30 лет, вполне естественно спровоцировало в околонаучных кругах, и даже в научных, ответное мифотворчество. Так, скажем, появились теории о русском происхождении древнеегипетской и римской цивилизаций и масса подобного этому.

На первый взгляд может показаться, что подобные мифы безобидны или даже полезны, ведь они носят «прогосударственный» характер. Но не будем забывать, что исторический миф – это прежде всего лжесвидетельство, главное свойство которого – уводить от истины, в каких бы интересах это не делалось.

         Прежде всего, «прогосударственные» мифотворцы подрывают авторитет исторической науки у своих же сограждан. Когда не равнодушная к истории часть общества не «ведется» на провокации тех зарубежных научных кругов, которые стремятся оболгать наше прошлое и доверяет отечественной исторической школе – значит еще не все потеряно. Но когда общество видит, что среди наших научных кругов есть такие же «охочие» до исторического абсурда – дело становится куда хуже. Для людей научные сообщества всех стран, включая своей собственной, становятся «мазанными одним миром», т.к. все одинаково не брезгуют искажением научного звания, а значит, они малоавторитетны.

         Теперь поговорим о явлении, которое предшествует мифологизации истории и становится благодатной почвой для нее – это сакрализации исторического знания.

В широком смысле, сакрализация науки – это придание научному знанию статуса священного, статуса абсолюта. Казалось бы, это явление вполне конструктивное, чем оно может быть чревато? И как вообще придание священного статуса науке может способствовать ее же искажению, ведь такой статус должен подразумевать неприкосновенность?

Все бы и было так лучезарно, как кажется на первый взгляд, если бы сакрализация истории ограничивалась только разумной ее неприкосновенностью. Однако, помимо неприкосновенности, сакрализация несет в себе еще и два пагубных свойства: малопостижимость и элитарность.

Когда наука, в нашем случае историческая, окружается ореолом непостижимости, она начинает обрастать мифами даже сама собой, без постороннего вмешательства. Следовательно, не трудно догадаться, с какой пышностью разрастутся мифы, которые были культивированы искусственно, в чьих-то интересах, при таком «ореоле».

Для большей наглядности приведем следующею аналогию. Когда история представляется малопознаваемой для населения, она делается подобно грозе для первобытного общества. Самое страшное, что «фальсификаторы» истории при таком раскладе могут стать подобными первобытным колдунам. А какое влияние могли обрести колдуны в доисторическую эпоху – объяснять излишне.

 Второе последствие сакрализации исторической науки – элитарность – существенно ограничивает познание истории для общества.

Прямого запрета людям на интерес к своему прошлому, конечно же, быть не может. Механизм вышеуказанного последствия работает куда «хитрее».

Элитарность, как свойство чего бы то ни было призвано создать ментальный барьер у общества перед приобщением к этому. Представим ситуацию, что у человека появляется интерес к чему-либо и все очевидные ресурсы для приобщения к интересуемому у него имеются. Однако, человек начинает смущаться внутренними вопросами: «А достоин ли я приблизиться к желаемому?», «Такой ли я привилегированный, какими представляются уже приобщенные люди?».

Абсурдно, но таким образом, если человек может и хочет присовокупиться к науке, то может и начать сомневаться в праве на научное познание. Вот что происходит, когда наука сакрализирована, а, следовательно, и элитарна.

Подобные ментальные барьеры могут возникать в общественном сознании как стихийно, так и насаждаться искусственно. Идеальный вариант для желающих исказить историю – это когда барьер перед освоением настоящей истории уже имеется в общественном сознании и просто «раздуть» этот препятствие до нужной величины.

По сему, никакая наука, в частности историческая, не должна ни сакрализироваться, ни фетишизироваться, дабы не упрощать «фальсификаторам» их «черное дело».

Каково должно быть место научного знания в сознании общественности, идеально сформулировано в 45-й статье Конституции СССР 1977 года: «Граждане СССР имеют право на образование. Это право обеспечивается бесплатностью всех видов образования, осуществлением всеобщего обязательного среднего образования молодежи, широким развитием профессионально-технического, среднего специального и высшего образования на основе связи обучения с жизнью, с производством: развитием заочного и вечернего образования; предоставлением государственных стипендий и льгот учащимся и студентам; бесплатной выдачей школьных учебников; возможностью обучения в школе на родном языке; созданием условий для самообразования».

«КТО ВИНОВАТ…?»

«Да, я сам себе враг, потому что продаю свою душу за один ласковый взгляд, за одно не слишком холодное слово…»

М.Ю. Лермонтов. Странный человек

Итак, попробуем выяснить ответ на четвертый, предкульминационный вопрос о том, почему все эти «безобразия» с нашей историей стали возможными. Вновь не откажем себе в визуализации и представим следующую ситуацию.

Существует некий человек, которого иначе как Великим не назовешь. Некоторые даже считают, что личности такого масштаба до него «свет не видывал». И как ко всему великому, к личности этого человека нет однозначного отношения. Есть даже те, кто отрицает добродетельность этого величия, но даже у них нет дерзновения отрицать его само.

И вот в какой-то момент этот человек начинает, в буквальном смысле, раскаиваться в своих достижениях. Вернее даже сказать, неистово «посыпать голову пеплом».

Понятно, что у всех людей это зрелище поначалу вызывает недоумение. Но великий человек все продолжает отрицать самого себя, доходя уже до абсурда. Возникает такое чувство, что отныне, «посыпание» себя пеплом он намерен сделать своим призванием. Соответственно, достигать ничего другого более этот человек не намерен.

Теперь уже людское недоумение сменяется гаммой других, куда более мрачных эмоций. Симпатизировавшие этому человеку и приближенные к нему по достижениям молча негодуют о том, как так можно было загубить все плоды такой титанической работы над собой. Те, кого великий человек вдохновлял и увлекал за собой в чудесное будущее настроены более категорично. Теперь они считают его просто предателем: самого себя, последователей и общих идеалов.

Великие недоброжелатели великого человека, оправившись от недоумения, конечно же не преминут воспользоваться в своих интересах этим жалким и затянувшимся зрелищем самоуничижения. Но про себя они подумают, вроде: «мы, конечно, тебя всегда недолюбливали, но, никогда не презирали, хотя бы потому, что ты был достойным соперником. А уж теперь не обессудь…».

Последователи «великих недоброжелателей», так же теперь преисполнены презрением к некогда великой личности. Они ведь тоже видели, что он достойно держался во всех противостояниях. Нынче же они думают, что им просто показалось, и в нем была слабина всегда.

Как итог, уважение утратили все, и «свои», и «чужие». Оно и немудрено: как можно уважать того, кто сам себя не уважает?

Примерно такая же ситуация намечалась с нашей страной, когда весьма малая часть нашего общества начала «каяться» решительно за всю отечественную историю. Но воплотилась в реальность данная ситуация, только когда подавляющее большинство общества проигнорировало это «самопоругание» меньшинства.

«… И ЧТО ДЕЛАТЬ?»

«Дурной пример заразителен»

Народная мудрость

Наконец, на основе всего вышесказанного, сформулируем решение главной проблемы – как положить конец пертурбациям в исторической науке и вернуть отечественной истории ее законное «доброе имя».

Мы все больше огорчаемся от непрекращающейся «войны» с памятниками периода социализма в Восточной Европе. Мы недоумеваем, почему постоянно каются за свое социалистическое прошлое бывшие страны-члены Варшавского договора.

Мы возмущаемся, когда до нас доносятся очередные оды нацистскому режиму из некоторых бывших республик СССР. Нас возмущает, что в некоторых государствах так бесстыдно очернили образ русского солдата и воина-красноармейца, в частности. Но еще более бесстыдно там «выбелили» коллаборационизм всех эпох и мастей.

И мы размышляем, как же до всего этого дошло? Кто и зачем надоумил на эту надругательскую переоценку прошлого? Ответы на эти вопросы несложны и уже были выяснены во второй части сего повествования. Дошло до этого – постепенно и методично; «надоумили» – заинтересованные политические силы в своих геополитических интересах.

По сему, поставим глубже вопросы о первопричинах переписывания истории в ряде близких к нам государств: откуда вообще взялось допущение этого? После чего оно стало возможным? Быть может, в этих странах вдохновились чьим-то примером?

На эти же вопросы ответ получится куда более развернутым. Приведем его в виде аналогии первому абзацу данной части.

«Война» с памятниками началась здесь, тогда еще в РСФСР, после XX съезда КПСС 1956 года[4], еще задолго до массового сноса последних 30-ти лет в бывших республиках СССР и странах ОВД. Здесь же, у нас, было принято раскаиваться в каждом новом курсе социализма за каждый предыдущий.

Как это не печально осознавать, но возгласы о необходимости переоценки истории Второй Мировой войны, сомнения в доблестности нашей военной истории в принципе и попытки переквалифицировать предателей в героев – существуют в нашей стране также, как и в других.

Пожалуй, теперь ответ на вопросы, откуда, после чего и на чьем примере в ряде окружающих нас государств началось искажение нашего общего прошлого, напрашиваются сами собой.

Таким образом, лучший способ борьбы с фальсификацией нашей истории в других странах – это прекратить подавать дурной пример здесь, в России.

Оставить, наконец, в покое все памятники предыдущих эпох и обеспечить им гарантию надлежащей сохранности. Например, прекратить хаотичные перемещения изваяний Дзержинского. Отказаться от сомнительной мемориализации в угоду таким же сомнительным, сиюминутным интересам. Например, не допускать более случаев, вроде установки памятной доски Маннергейму[5].

Положить конец навязчивым «обелениям» исторических личностей, дурно запомнившихся нашему народу. Например, прекратить «заигрывания» с образами, вроде генерала Власова и атамана Краснова.

Не допускать здесь, на нашей земле, «потуг» по пересмотру итогов Второй Мировой. Закончить с постоянными, кощунственными проверками наших предков на «оккупационные наклонности» и каяться за их видения своих исторических миссий.

И вот когда мы все это осуществим, быть может, там, где действуют враждебные политические силы, не поднимется более рука на нашу историю.

«Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят». Поэтому, для начала, надо самим прекратить «сорить» в собственное прошлое. Вот тогда, даже внешние недоброжелатели проникнутся уважением к нашей истории и заколеблются перед забросом в нее очередного «сора».

[1] «Кому выгодно?» (лат.)

[2] Теория, согласно которой, у истоков российской государственности стояли скандинавы.

[3] Лебедев Е.Н. Ломоносов. (Жизнь замечательных людей. Серия биографий). М.: Молодая гвардия, 1990. С. 487.

[4] Данный съезд Коммунистической партии постановил курс на десталинизацию.

[5] В 2016 году на одном из корпусов Военного инженерно-технического университета в г. Санкт-Петербурге была установлена мемориальная доска финскому военному и государственному деятелю Карлу Густаву Маннергейму, союзнику Германии в войне против СССР. Данная мемориализация вызвала крайние возмущение общественности, посоле чего, доска была демонтирована.

Кирилл ИЛЬИН.31

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


четыре × один =