АМЕРИКА СТРАХ ПОТЕРЯЛА

Как возникло антивоенное движение в США 80-х и стоит ли ждать нового?

Нынешняя политика Вашингтона наводит на мысль, что Америка… совсем страх потеряла. Поясню, что имею в виду. В октябре 1938 года радиостанция Си-би-эс пустила в эфир спектакль по роману Герберта Уэллса «Война миров». Сюжет осовременили, а передачу построили в стиле прямого якобы репортажа из штата Нью-Джерси. Приняв постановку за реальные события, пятая часть из 6 миллионов слушателей впала в массовую истерию, дав повод зарубежной печати заметить, что такая паника могла произойти только в Америке.

Впоследствии, работая за океаном, я и сам не раз поражался удивительной, прямо пропорциональной могуществу их государства, склонности американцев к панике. 24 года спустя жители США впервые в их истории действительно могли бы испытать на себе те средства, которыми с самого начала XIX века их правители насаждали «свободу и демократию» в Африке, Новом Свете, Азии и Европе. Тогда, в 1962 году, Карибский кризис в последний момент разрешили мирным путём, но страху американцы натерпелись нешуточного. И это притом что ещё в 1948 году ВВС США готовились сбросить на 70 советских городов 200 атомных бомб, а в следующем десятилетии натовцы намеревались подвергнуть уничтожению уже 100 городов СССР, обрушив на них 300 ядерных зарядов и 250 тысяч тонн обычных бомб.

В 1966 году, стремясь предотвратить эскалацию развязанной Вашингтоном «грязной войны» во Вьетнаме, председатель комиссии Сената США по иностранным делам Уильям Фулбрайт издал книгу-предостережение «Высокомерие силы». Подействовало, но ненадолго. Война продолжалась ещё 9 лет и прекратилась лишь потому, что в США посчитали 58 тысяч погибших, пропавших без вести, умерших от ран соотечественников чрезмерной ценой за победу над далёкой, ничем американцам не угрожавшей страной, которая потеряла в 65 (!) раз больше людей. Книгу же Фулбрайта сдали в архив с пометкой «Не упоминать ни при каких обстоятельствах».

Ещё через 5 лет президентом США стал Рейган, взявший на вооружение девиз «Мир с позиции силы». Он с места в карьер принялся добивать остатки конструкций, из которых при Никсоне Белый дом и Кремль выстроили более или менее прочный остов мирных взаимоотношений. «На своей первой пресс-конференции 29 января 1981 года Рейган выступил с резкой антикоммунистической речью, перечеркнувшей 20 лет прогресса в направлении разрядки напряжённости и попыток покончить с холодной войной», – говорится в книге режиссёра Оливера Стоуна и профессора истории Питера Кузника «Нерассказанная история США».

При этом, читаем там же, «малообразованный, но очень религиозный и консервативный, Рейган уделял мало внимания политике и тем более её деталям. Его вице-президент Джордж Буш-старший признавался советскому послу Добрынину, что поначалу взгляды Рейгана на международные отношения были «просто несусветными». Добрынин писал, что Буш «был ошеломлён тем, насколько Рейган находился под влиянием голливудских клише и идей его богатых, но консервативных и малообразованных друзей-калифорнийцев»… Многих приближённых Рейгана шокировало его невежество. Вернувшись в конце 1982 года из турне по Латинской Америке, Рейган сказал репортёрам: «Я столько всего узнал… Вы удивитесь, но Латинская Америка – это множество отдельных стран…» Спикер палаты представителей Тип О’Нил, проработавший в Конгрессе 35 лет, сказал, что Рейган – «самый необразованный президент из всех, кого я знал».

На службу в Белом доме 40-й президент США призвал целую когорту деятелей, отличавшихся друг от друга лишь мерой ненависти к СССР. Советский отдел в Совете национальной безопасности возглавил Ричард Пайпс, предъявивший нашей стране ультиматум: или добровольная сдача в плен американскому образу жизни, или третья мировая война. Пост обер-дипломата занял профессиональный военный с опытом участия в Корейской и Вьетнамской войнах, бывший главнокомандующий силами НАТО Александр Хейг. Госдепартаментом он командовал лишь полтора года, но успел отличиться заявлением о том, что «есть вещи поважнее, чем мир», и предложением сделать в Европе «предупредительный ядерный выстрел». На его фоне даже патентованный «ястреб» – министр обороны Каспар Уайнбергер – выглядел «голубем».

Хейга в Госдепе сменил Джордж Шульц. Как-то, решив скоротать время в аэропорту, почтенного вида и возраста новый госсекретарь встал за пульт видеоигры «Интервенты» и через несколько минут ликующе оповестил сопровождавших его журналистов: «Сбил пять русских МиГов!»

Одним из советников Госдепартамента стал Колин Грей. Рейгану он приглянулся программной статьёй в журнале «Форин афферс»: «Соединённые Штаты должны разработать план разгрома Советского Союза, причём ценой таких жертв, которые не помешали бы восстановлению нашей страны…»

Войной упивалась и любимица Рейгана Джин Киркпатрик, сочинившая трактат в оправдание союза Штатов с кровавыми диктаторами. «Консервативный демократ и политолог из Джорджтауна, она поддержала Рейгана из-за его дремучего антикоммунизма, – говорится в упомянутой книге Стоуна и Кузника. – В награду Киркпатрик назначили постпредом США в ООН». Киркпатрик призывала «навести порядок» во всей Центральной Америке, действуя в унисон с Уильямом Кейси, который (ещё одна цитата из «Нерассказанной истории…») «пришёл в ЦРУ, чтобы развязать войну против Советского Союза».

Сам Рейган, считавший, что «наши поступки должны дать всем понять, что американцы – это высокоморальные люди… и всё, что они делают, они делают на благо всего мира», всячески такие настроения поощрял. Когда же министр образования Уильям Беннетт выразил озабоченность, что американские школьники тратят чересчур много времени на компьютерные игры, глава Белого дома возразил: «А Уайнбергер утверждает, что такие игры вырабатывают навыки, необходимые лётчикам ВВС».

Обуреваемый высокомерием силы, Рейган раскрутил маховик гонки вооружений и обозвал СССР империей зла. Один из советников Рейгана заявил: «Хотя радиоактивные осадки и увеличат раковые заболевания процентов на 30, это легко компенсировать, отказавшись от восстановления табачной промышленности», а высокопоставленный чиновник ведомства гражданской обороны США У. Чипмен добавил, что ядерная бомба, дескать, отличается от обычной только более громким взрывом…

Немудрено, что такая политика администрации Рейгана до смерти перепугала американцев. Осенью 1981 года, вскоре после начала моей работы в качестве вашингтонского собкора «Известий», я стал очевидцем грандиозной манифестации протеста против курса Белого дома с участием 500 тысяч человек, съехавшихся в столицу со всех концов США. Страну охватило мощное антивоенное движение с участием десятков миллионов американцев, в том числе крупных общественных деятелей, конгрессменов, известных на весь мир учёных (включая одного из создателей водородной бомбы), отставных генералов и адмиралов, видных публицистов, деятелей эстрады и Голливуда, представителей духовенства.

276 городских муниципалитетов, законодательные собрания 11 штатов, 9 национальных профсоюзов, большинство женских и религиозных организаций потребовали прекратить гонку ракетно-ядерных вооружений. Десятки населённых пунктов, в том числе Нью-Йорк и Чикаго, объявили себя безъядерной зоной. Одуматься, пока не поздно, Белый дом призывали даже такие деятели, как автор доктрины «сдерживания коммунизма» Джордж Кеннан и бывший глава ЦРУ Уильям Колби.

На одной из антивоенных манифестаций в Вашингтоне я познакомился со знаменитым детским врачом Бенджамином Споком, и он мне сказал:

– В сравнении с периодом войны во Вьетнаме нынешнее движение сторонников мира стало более массовым и представительным. Тогда протестовала в основном молодёжь с присущими ей колебаниями и переменчивостью в настроениях. Теперь тех, кто выступает за замораживание гонки ядерных вооружений, с толку просто так не собьёшь.

В августе 1985 года, в канун 40-летия атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, в Вашингтон из всех 50 штатов съехались встревоженные подготовкой США к ракетно-ядерной войне с нашей страной. Цепочка манифестантов, растянувшись на 20 с лишним километров, взяла в кольцо здания Конгресса, Белого дома и Пентагона.

– Мне с женой доводилось участвовать в десятках демонстраций сторонников мира, но такой мы ещё не видали, – сказал мне тогда бард антивоенного движения американцев Пит Сигер.

В том же 1985 году наше собственное государство возглавил деятель, чью суть первой разгадала Маргарет Тэтчер («С этим парнем можно иметь дело»), поспешившая поделиться своим открытием с Рейганом. Через несколько лет за океаном провозгласили победу в холодной войне, причём победу окончательную и бесповоротную.

В конце 90-х, когда я работал пиарщиком в крупнейшей американской ИТ-компании, в Москву прилетел один из её топ-менеджеров. По этому случаю устроили ужин, где заокеанский гость стал вдруг рассказывать, как он рад таким переменам в двусторонних отношениях.

– Вы себе и представить не можете, – с подкупающей искренностью говорил он, встав из-за стола и переходя от одного из нас, русских, к другому, – в каком напряжении мы в Америке жили в течение десятилетий, опасаясь ракетно-ядерного конфликта с СССР. В нашей семье этот страх присутствовал постоянно, поскольку мой отец занимал высокий пост в одном из государственных учреждений, связанных с нацбезопасностью. Нам он никогда ничего не рассказывал, но порой по его поведению можно было предположить, что, уйдя на работу, домой он не вернётся, а нас всех неизвестно что ждёт. Вы, повторяю, даже не представляете, что мы тогда пережили и с каким облегчением перевели дух, когда это закончилось…

Можно только порадоваться, что граждане США избавились от страха ядерного апокалипсиса, перестали обзаводиться семейными бомбоубежищами и больше не учатся прятаться под школьными партами под песню «Прячься, укройся, атомной бомбы не бойся!».

Беда только в том, что это полностью развязало руки американскому истеблишменту. Стоило российскому руководству напомнить, что и наша страна обладает национальными интересами, как Запад во главе с США взялся за старое, сменив милость на гнев, а пряник – на кнут. Опять пошли в ход угрозы, шантаж, провокации и всевозможные наказания за строптивость, а возобновившаяся демонизация нашего государства приобрела невиданные масштабы и формы: даже в годы холодной войны наших лидеров не изображали исчадием ада.

Суть политики Вашингтона вновь определяет высокомерие силы, и опять, как во времена правления Рейгана, за океаном всё громче раздаются голоса влиятельных людей, «успокаивающих» сограждан насчёт возможных последствий ракетно-ядерной катастрофы. То бывший зам. министра США по энергетике заявит, что в таком случае погибнет «всего лишь 5 процентов американцев», то специалист по изучению последствий применения ядерного оружия Стивен Шварц скажет, что жителей таких городов, как Нью-Йорк и Лос-Анджелес, общая трагедия человечества обойдёт стороной. Зато давным-давно в США смолкло эхо голосов тех, кто взывал к элементарному чувству самосохранения, и больше не звучит в американском эфире некогда популярный хит Джона Леннона «Дайте миру шанс».

Александр ПАЛЛАДИН

4 паладин.jpg

В восьмидесятые напуганные конфронтацией с СССР американцы
строили бомбоубежища, сегодня почему-то уверены, что всемирная
катастрофа в случае ядерной войны их не коснётся

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


восемнадцать − 18 =